Что страшнее: коронавирус или «вирус короны»?

Две темы для прайм-тайм: коронавирус и Конституция

Вот уже практически месяц (чуть меньше или чуть больше – не столь уж существенно) ключевыми для россиян являются две основные проблемы. Причём вопрос о том, будут ли приняты, а, если и будут, то – в каком виде, поправки к Конституции РФ, наших соотечественников волнует, похоже, не очень сильно. По крайней мере, акции по противодействию корректировке основного закона страны исключительно редки и носят сугубо локальный характер (редкие публикации медиа-ресурсов отразили факты пикетирования в Забайкалье и достаточно острого противоборства в Санкт-Петербурге). Куда больше переживаний доставляет разбушевавшийся в соседствующем со страной Китае коронавирус. И её, по всей видимости, значительное число наших соотечественников воспринимает сегодня куда большей угрозой, чем изменение – сперва текста Конституции, а затем, очевидно, и конституционного порядка.

С коронавирусом всё (хотя и весьма относительно) понятно: это заболевание очень заразно, число заболевших только в КНР на момент подготовки данной публикации измерялось почти тремя десятками тысяч человек, а летальных исходов перевалило далеко за пять сотен случаев. Куда менее понятно, каких последствий и в каком будущем ожидать от «вируса короны» – т.е. от видоизменения власти, фактически – создания условий для юридического, а затем и фактического всевластия одного человека. Сегодняшнего Президента России, который, по облетевшей некоторое время назад медиа-ресурсы информации, может оказаться не то Верховным правителем, не то ещё кем-то очень важным, что и подумать страшно.

На этом фоне очень интересным и наводящим на определённые размышления явлением видится полемика блогеров. Агентство «Росбалт» предложило публикации Виктории Волошиной и Кирилла Рогова (впрочем, последняя из названных является не чем иным, как перепечаткой с его страницы в Facebook). Попробуем вычленить из обоих материалов ключевые позиции и сделать свои выводы.

Российская эпидемия пострашнее китайской

Говоря о том, почему она так думает, Виктория Волошина не просто сравнивает сугубо моделируемую ситуацию с возможной эпидемией коронавируса в России с уже реальным фактом – более чем 37 тысячами смертей наших соотечественников, явившихся прямым следствием распространением ВИЧ. Блогер пытается увидеть истоки возможного явления, названного ею «эпидемией страха». Что же может так сильно напугать граждан РФ?

Первая версия – «повеселее», вторая – «пострашнее». В первом случае, даже при отсутствии в России реальной эпидемии коронавируса, борьба с этим заболеванием «камня на камне не оставит», что вытекает напрямую из заверения представителей Минздрава РФ о готовности ведомства «к распространению возможной масштабной инфекции» (тут трудно не согласиться с Викторией Волошиной, что куда более предпочтительной была бы фраза о готовности остановить эту заразу). Уж очень образно (или не только фигурально?) выразился «бывший главный санитар России, а ныне депутат Геннадий Онищенко», заявив о том, что «все дыхательные пути должны быть перекрыты – тогда коронавирус не пройдёт». Вероятно, и воздух. И это едва ли смущает находящихся во власти людей.

Конечно, принимаемые сегодня на государственном уровне решения – и об отправке гуманитарной помощи из России в Китай, и о возможности депортации заболевших иностранцев – нельзя не заметить и не оценить. Вполне привычной – в России же живём! – может оказаться и такая практика, о которой Виктория Волошина высказалась с недвусмысленным сарказмом: «Ну, распилят отечественные борцы с вирусом ещё пару миллионов или миллиардов (тут уж как повезёт) на продаже разных фуфломицинов, отправке гуманитарных миссий да разработке вакцины, которую на самом деле позже купят у тех же китайцев».

Страшнее же – другая перспектива. Тоже, увы, реалистичная. И именно на эти мысли наводит уже сложившаяся – не сегодня и не вчера – практика. Речь блогер ведёт об эпидемиях, результатом одной из которых (конкретно: распространения в небывалых масштабах вируса иммунодефицита человека) стала в 2019 году смерть более чем 37 тысяч россиян, а количество заболевших ВИЧ «превысило миллион и продолжает расти». При том, что, по официальным данным, в минувшем году медики зафиксировали свыше 80 тысяч новых заболевших, есть и другая информация – лекарства получали менее половины стоящих на учёте. Этот фактор, как сообщал известный российский медик Вадим Покровский, является одним из ключевых, при том, что второй – это запоздалое начало лечения. А при таком раскладе, как заключила Виктория Волошина, «имея такой пример перед глазами, трудно поверить, что в случае распространения китайского короновируса российское начальство вдруг окажется более ответственным и организованным».

Появление смертельной угрозы вполне логично приведёт к тому, что российская «верхушка» поспешно обеспечит вывоз близких в страны с не оптимизированной медициной, в дальнейшем – закрытие границ, отключение интернета, запрет на распространение информации о масштабах эпидемии, а затем и отмену выборов всех уровней («от муниципальных до президентских»). Конечно, всё это «прекрасно» вписывается в схему запрета на проведение акций протеста – типа митинга памяти Бориса Немцова.

Сегодня – на экране, а завтра – в жизни?

События, которые могут оказаться (не дай Бог, конечно!) правдой, по мысли Виктории Волошиной, очень ярко показаны в антиутопии, российском киносериале в жанре «фэнтези», называющемся «Эпидемия». Вот как блогер вкратце описывает сюжетную линию: «Страну охватывает паника. Телефонная связь, а потом и электричество исчезают. Главной валютой становится еда и бензин. Власти вводят чрезвычайное положение, военизированные спецотряды поливают пострадавших каким-то белым раствором – якобы обеззараживающим, но, скорее, просто отравляющим.

Пытающиеся спастись и от вируса, и от властей люди дают вооружённый отпор военным, расстреливающим всех подряд: и зараженных, и здоровых (показ именно этой серии вызвал летом большое неудовольствие начальства). Начинается партизанская война. Государство как таковое перестаёт существовать».

Финал фильма оказывается весьма своеобразным. Появление в «глухих карельских лесах» «китайцев в маскхалатах» на фоне тревожной музыки наводит на мысль о том, что зрителей, очевидно, ожидает в каком-то будущем второй сезон сериала. Но… «до него зрителям ещё надо дожить. Вот народ и паникует, потому что в глубине души отлично понимает всю ненадежность системы управления в стране, давно подточенной коррупцией и многолетним отрицательным отбором».

И на такие мысли наводит появление практически одновременно двух сюжетов. Один – о строительстве в предельно сжатые двухнедельные сроки новой инфекционной больницы в Ухане, другой – о демонтаже спорткомплекса в Санкт-Петербурге, причём с реальной (и показанной в прямом эфире!) смертью одного из работников. Мало того, что демонтаж осуществлялся без проекта и что рабочие на крыше не имели никакой страховки, так городские власти, вроде бы, не были даже осведомлены о ходе работ.

Осторожно высказывая предположения о будущем, блогер Виктория Волошина высказала мнение о том, что «китайский вирус может стать тем самым последним перерубленным вантом, после которого рушится вся конструкция». Хорошо, если обойдётся малым – дефицитом марлевых повязок. Тут впору надеяться на помощь Всевышнего, если, конечно, отнестись серьёзно к начатым уже молебнам в храмах. И возможно ли ожидать намеченного на апрель «плебисцита по поправкам в Конституцию»? Автор публикации на сайте «Росбалта» высказала уверенность в том, что «ближе к дате и под риск заразиться во время голосования подведут научную базу». И в этом есть своя логика. Как и опасение: «Если будем живы».

О ягнятах и элитах: взгляд Кирилла Рогова

Первая из высказанных аналитиком мыслей – о переживших свою эпоху, но до сих пор существующих заблуждений. Тех самых, которые «и по сей день повторяются в России людьми просвещёнными и составляют основу пораженческого интеллигентского дискурса». Одной из таких мифологем является довод о необходимости – при отсутствии демократии в России – «медленного просвещения» как подготовки к каким-то ожидаемым в отдалённом будущем преобразований. Мысль эта не нова – ей порядка полутора веков.

По этому поводу Кирилл Рогов высказался о том, что (приводим дословную цитату) «ограничения, накладываемое авторитарными институтами, всегда будут сильнее, чем подспудная, закамуфлированная пропаганда альтернативных институтов путем публикации полунаучной литературы и пропаганды «честного отношения к делу» в бесчестной системе… Влияние авторитарных институтов всегда сильнее: они дают людям практические уроки, какой способ поведения ведет к материальному и социальному успеху, а какой нет…»

Такую мифологему Кирилл Рогов рассматривает как «не более, чем ответвление ещё более фундаментальной и несостоятельной мифологемы, которую, однако, вполне принято сегодня повторять образованным людям как и 200 лет назад по всей России». Это – мифологема о «неготовности» народа к демократии, отсутствии на неё «спроса». В качестве довода в её пользу сторонники такой позиции приводят данные опросов, показывающих, что «народу не нужна хорошая конституция, и его не волнует путинская её порча».

Рассматривая «демократии и конституции» не как «дело народа», а «дело элит», Кирилл Рогов высказывает свою позицию: «Элиты, с точки зрения политологической и социологической, это люди, которые имеют ресурсы, чтобы управлять другими людьми (влиять на их поведение и принятие решений). Элиты это часть «народа», которая превращает его в «нацию». Или не превращает. Если она на это не способна…»

Что же касается того, каковой может оказаться ситуация с конституцией и демократией, то это явление, говоря словами Константина Рогова, окажется «отражением соотношения сил в этом вот прекрасном конгломерате разноликих».

Подводя итоги своим размышлениям, блогер считает: «…Если нет демократии, если можно любую ахинею вписать в конституцию, то это значит, что элиты к ним не готовы. Просто они коррумпированные, бездарные, бездельные, трусливые, некомпетентные и проч.». Согласитесь, узнаваемая картина?

Когда наступит завтра…

Какими бы туманными не воспринимались сегодня перспективы, хочется верить в то, что висящая сегодня над миром (не только над Россией и Китаем) угроза коронавируса рано или поздно всё же будет преодолена. Для нас не менее важно понимать и то, затеваемые преобразования Конституции РФ (именно на это, как можно понять, и рассчитаны анонсированные в послании Президента Росси в послании к Федеральному Собранию и «материализованные» в одобренном в первом чтении законопроекте поправки) имеют не просто «российское», но и международное значение. Именно они во многом могут оказаться факторами, предопределяющими изменение ситуации и в нашей стране, и в отношениях России с другими странами. Возможно, и без того не очень-то прочный (даже во многом условный) мир окажется ещё более хрупким.

Понимаем ли мы это по мере приближения к той дате, которая может оказаться, если не «роковой», то «судьбоносной»? Стоит об этом задуматься сейчас. Если не задумывались до того.

Почему такой шаг видится необходимым? На эти мысли наводит публикация политика Леонида Гозмана в блоге на сайте радио «Эхо Москвы», озаглавленном «Владимир Путин против государства российского». Худшим видится даже не тип государства (авторитарного или какого-то иного), а политическая практика российского президента: «…он, объявляя себя государственником, государство разрушает – последовательно и целеустремлённо».

При том, что любое государство Леонид Гозман рассматривает как «процедуры и правила, объективно ограничивающие власть первого лица», стремления Владимира Путина политик видит в том, чтобы установить «самовластье» (то, что в самом начале нашей публикации автор этих строк обозначил как «вирус короны»). При таком, путинском, подходе суверенитет рассматривается как «не ограниченное никакими договорами право делать, что хотим». При этом перспектива государственных институтов заключается в том, что они «должны, как это и происходит, превратиться в бессмысленные имитации, чтобы ничем не мешать Верховному правителю».

Проводя исторические параллели, Леонид Гозман полагает, что Владимир Путин «на месте разрушенного государства создаёт институты беспрекословного выполнения любых приказов». А в силу этого в России «не может быть парламентской республики, потому, что при жизни нашего вождя не будет парламента, не может быть теократии, потому, что церковь при нём никогда не выйдет из того жалкого состояния, в котором находится сейчас».

Выстраивая прогноз на перспективу, автор публикации на сайте «Эха Москвы» убеждён в том, что «негативные последствия этой политики впереди. Когда всё закончится – в связи со смертью вождя или по любой другой причине – не останется ни одной структуры, обладающей хоть какой-то легитимностью. Всё придётся начинать с нуля, хаос представляется почти неизбежным… чем большее простоит этот режим, тем более кровавым и долгим будет этот хаос».

В силу такой логики вывод, сделанный политиком Леонидом Гозманом, прост и решителен одновременно: «А потому лозунг «Долой царя!» – никакой не экстремизм, а императив».

Неужели для того, чтобы убедиться в этом (или в обратном), требуется пережить всё, что сегодня видится угрожающей перспективой?!

Понравилась статья? Поддержите Издание:

 

Leave a Comment

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

Мы используем cookie-файлы. Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов.
Принять
Политика конфиденциальности