Завтра будет лучше чем вчера?

Завтра будет лучше чем вчера? 8 сентября неумолимо приближается, а с приближением нарастает напряжение от предвкушения того, чем может обернуться предстоящий Единый день голосования.

8 сентября неумолимо приближается, а с приближением нарастает напряжение от предвкушения того, чем может обернуться предстоящий Единый день голосования. С одной стороны, не забыты ещё события прошлого года, особенно остро развернувшиеся в Приморском и Хабаровском краях, Республике Хакасия и Владимирской области. С другой, – напоминают о себе московские события конца июля – начала августа текущего года, когда из-за недопущения целого ряда кандидатов в депутаты Московской городской Думы возникли серьёзные протестные акции в столице России и произошли столкновения их участников с полицией и Росгвардией, породившие уголовное преследование активистов протеста.

Нынешняя осень, как возможно предположить, окажется на редкость «жаркой». Не столько в природно-климатическом, а, скорее, в социально-политическом плане. Если прошлогодние выборы проходили на фоне пресловутой «пенсионной реформы», отвратившей от «партии власти» некоторую часть избирателей и побудившей их, говоря словами барда Владимира Асмолова, «возмущаться и митинговать». Тем не менее, эта волна гнева, которая стоила губернаторских кресел прежним губернаторам и и.о. руководителей регионов на этих территориях, представлявших партию «Единая Россия», пошла на спад. Однако вряд ли стоит рассматривать такую ситуацию как её поражение «на всех фронтах», да и праздновать победу оппозиционных сил – тоже представляется несколько преждевременным.

За ценой не постоят?

Судя по ходу событий, побудивших москвичей выйти на улицы, отказ в регистрации ряда кандидатов едва ли возможно признать чем-то случайным и даже спонтанным действием. Увы, всё гораздо прозаичнее: «партия власти» категорически не хочет допускать конкуренции и лишаться известной кормушки. Если такая тенденция в стиле небезызвестного гоголевского Держиморды сохранится и проявится не только в Москве, но и на других территориях (в этом году выборные кампании проводятся в куда большем количестве регионов, чем это было год назад), то ситуация может оказаться ещё более «колоритной». Стремление удержать ранее занятые позиции без оглядки на возможные последствия может иметь следствием нарастание возмущения (притом вполне обоснованного и логически просчитываемого), а с ним – и конфронтации.

Противостояние может, как представляется, ограничиться исключительно митингово-пикетными страстями (хотя маловероятно, что столь малым). А может приобрести куда как более значительные масштабы. И последствия сегодня в точности едва ли возможно предсказать.

Балансируя на опасной грани

Возвращаясь к теме, рассмотренной около двух месяцев назад, можно напомнить о таком вероятном развитии событий, как обострение регионалистских тенденций.

Статья на Дзене – https://zen.yandex.ru/media/acta/regionalizaciia-novaia-volna-5d2b570c4735a600ad695d2a

Статья на сайте – https://acta.tatar/2019/07/14/regionalizaciya-novaya-volna/

Это связано с тем, что жители территорий, сколько-нибудь удалённых от Москвы (она традиционно воспринимается не только, а порой и не столько как столица России, а отождествляется с «федеральным центром», чувствуют себя если не ущемлёнными в социально-экономическом плане, то «Богом забытыми, властью позаброшенными»). Зависимость, в которой находятся регионы от этого самого «федерального центра», от его настроений, от благорасположения, порой соотносится с отношениями между метрополией и колониями. А это вызывает вполне обоснованное недовольство, причём оно присуще и региональным «элитам», и основной части населения.

Желание местных «элит» не только иметь голос, но и распоряжаться собираемыми в регионах налогами, формировать свой бюджет без оглядки на Москву вполне ожидаемо может стать импульсом в выборной борьбе, придать ей определённый вектор. По-своему показательной видится публикация исследователя Пола Гобла почти трёхлетней давности, который назвал регионализм «национализмом следующей русской революции» и показал основные тенденции этого феномена. И эти оценки, как представляется, не утратили актуальности по сей день.

Подвергая критике приверженцев устаревших подходов, американский политолог показал: если за четверть века до публикации его статьи основные угрозы «центру» в 1991 году исходили от «национализма нерусских наций», то сегодня ситуация изменилась. На самом деле «события 1991 года касались в первую очередь регионов, а не наций. Многие этнические русские в постсоветских государствах стали националистами лишь потому, что склеротическое руководство в Москве попросту забыло о них». Другой опровергаемый Полом Гоблом тезис заключается в восприятии русских, как и других народов России, однородной и неразделимой массой. Хотя трудно говорить о какой-то «гомогенизации» с учётом реальной обстановки. Появившиеся в начале 1990-х годов регионалистские проекты (Уральская республика, Сибирское соглашение, Дальневосточная республика и др.) переживали тогда расцвет. А негативное отношение к ним со стороны «московского руководства», опасавшегося за «территориальную целостность» страны, имело фактически негативные последствия: «… уничтожая эти движения, Москва уничтожала шанс России на превращение в полноценную федерацию».

Гобл подверг резкой критике утверждения российского руководства об однородности и «одинаковости» нации и отметил опасения «русских региональных идентичностей» (сибирской, новгородской, кёнигсбергской и т.д.) со стороны «Кремля и его сторонников». Наличие этих идентичностей «ломает их упрощённую схему «единой русской нации», неважно, гражданской или этнической. Если признать это многообразие – тогда придется перейти к децентрализации и реальному федерализму, но федерализм для Кремля остался лишь конституционной декларацией. Практическими инструментами для ведения подлинно федеративной политики он не обладает».

Наконец, стоит остановиться ещё на одном важном замечании исследователя из США, имеющего богатый опыт работы в России. Он указывал на то, что «регионалисты превращаются в сепаратистов только в том случае, когда центральная власть не хочет услышать их позицию или просто их подавляет». Радикализация позиций региональных движений всякий раз обусловлена игнорированием их требований со стороны «центра».

Наверное, возможно согласиться с мыслью зарубежного аналитика, высказанной около трёх лет назад: желание российской власти «централизовать и гомогенизировать всю огромную территорию 11 часовых поясов» порождает протесты и даже «создаёт предпосылки для новой революционной ситуации». Столь решительный прогноз основывается на том, что «к сожалению, надежд на то, что Кремль будет проводить более умную, федеративную политику, уже не остаётся».

В поисках выхода…

К другому варианту развития событий приходят сегодня некоторые представители родового казачества на Кубани. И связан он с тем, что на выдвигаемое казаками требование о признании их отдельным народом отторгается российскими властями. По мнению опрошенных интернет-ресурсом «Кавказский узел» экспертами, оно «не способно изменить» их политику, поскольку «государству выгодно иметь казаков в сторонниках, но не в качестве народа».

Не столь давно мы уже писали о том, что бывший атаман хуторского казачьего общества «Колосистый» Александр Каданин выступил с требованием о соблюдении прав казаков как репрессированного народа. Возникшая на этой почве конфронтация с властями Краснодарского края (в том числе – с вице-губернатором региона Николаем Долудой, который «по совместительству» является атаманом реестрового Кубанского казачьего войска) привела к срыву поддержанного казаками намерения Каданина и его единомышленников – провести «казачий марш на Москву».

Статья на Дзене – https://zen.yandex.ru/media/acta/kazakov-toje-biut-5d0e730bbb362a00afe7c6a3

Статья на сайте – https://acta.tatar/2019/06/22/kazakov-tozhe-byut-ili-podnozhka-dlya-ma/

Опасения властей России, а не только отдельно взятой Кубани, определил в комментарии историк Эдуард Бурда, чьё мнение приведено «Кавказским узлом»: «Казаки способны на самоорганизацию. А такими очень трудно управлять. С другой стороны, это дополнительная готовая к службе сила, способная в случае чрезвычайных ситуаций взять на себя функции Нацгвардии или МЧС. Но эта тема властям всё же невыгодна». В связи с этим вполне логично замечание историка о роли государственного реестра казаков: целью его было «обуздание» казаков, и в ходе такой практики «в реестр стали набирать людей с улицы, никакого отношения не имеющих к народу. В руководство, таким образом, кинулись отставные чиновники, военнослужащие и бывшие представители правоохранительных органов. Родовые казаки стали покидать реестр».

Вопрос о признании казаков народом, по мысли Эдуарда Бурды, стоит признать «прежде всего политическим».

Другие исследователи предполагают возможности появления лидеров, выдвигающих лозунги о создании каких-либо казачьих административно-территориальных образований, привилегий и т.п. Но в современных условиях, скорее всего, будет единственно возможным путём самореализации казачества создание каких-то культурных автономий и центров. По словам кандидата политических наук, научного сотрудника Лаборатории казачества Южного научного центра Российской академии наук Дмитрия Узнародова, с научной точки зрения некорректно говорить о признании казаков народом. Да и «властям вряд ли будет выгодно признавать казаков как отдельный народ. Мне сложно сказать, что это может дать государству. Инициатива исходит от казаков, но у официальных властей нет никакого желания или готовности даже обсуждать эту тему. Кстати, о признании как народа в основном говорят нереестровые казаки, поскольку реестровых их статус и формы сотрудничества с государством устраивают».

Непонятность сегодняшних роли и функций казачества, о которых заявил исследователь, целесообразно устранить путём конкретизации функций казаков, но не как народа. В том числе – к возвращению к историческому опыту, предполагавшему имевшемуся военному сословию, что может быть полезно государству.

О том, что властям выгодно иметь казаков сторонниками, а не в качестве народа, заявлял и доктор исторических наук, профессор Южного федерального университета Андрей Венков. Он отметил такие процессы, как ассимиляция, переселение части казаков, что побудило их к изменению самовосприятия как народа. Правда, учёный признаёт факт казачьего движения, которое побуждает потомков казаков признавать их народом. Однако власти «идут по пути наименьшего сопротивления», и им «выгодно иметь таких сторонников, как казаки, но не как народ, а как структуру, которая действует сейчас». Профессор ЮФУ полагает, что «настоящие казаки сами себя признают как народ. Им неважно признание со стороны. Но при этом, если вдруг власть официально заявит, что казаки – это не народ, то это приведёт к сильному возмущению казаков. Поэтому вряд ли будет реакция Кремля на требования отдельных лиц признать казаков народом. Власти не против иметь казачьи структуры для защиты правопорядка. Но важно, что у самих этих людей нет требования об отдельной республике. Они просто служат в рядах полиции, вооружённых сил страны, других силовых структурах. Это идёт снизу, и власти не против такой поддержки».

Интересна позиция, которую обозначил доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН Юрий Анчабадзе. Её также отразил «Кавказский узел». Тезисно она сводится к тому, что требования казаков не могут быть угрозой для государства, если в их основе находится культурный аспект. Хотя, по мнению учёного, нет опасности в признании казаков народом, но он не видит «никакой основы для такого признания», в силу чего считает невозможным такое признание. По мысли исследователя, едва ли возможно ожидать требования казаками «формирования своей республики», но наиболее вероятным он видит, что казаки «ограничатся требованием сохранения своего культурно-этнического бытия, культурного развития и просвещения». А такие потребности «можно легко удовлетворить».

…или исхода?

Между тем, представители родового казачества далеко не во всём разделяют точки зрения деятелей отечественной политической и исторической науки. В этом отношении показательным видится пост в Фейсбуке, размещённый одним из активистов казачьего движения в Краснодарском крае – Сергеем Поповым. Он обнародовал «Обращение к этническим казакам России». Напомнив об истории с Александром Каданиным, пытавшимся организовать «казачий марш на Москву» – «правду искать», Сергей Попов высказал такое суждение о действиях по задержанию Александра Каданина с целью срыва такого шествия: «…Я вижу превышение власти и действия представителей властных государственных структур способами и методами гоп-стопников, которые беспределят в тёмных подворотнях согласно своей воровской идеологии…» И задал вполне резонные вопросы: «…Кто и когда перевёл страну на управление и жизнь по ВОРОВСКОМУ ЗАКОНУ? Почему любого человека по оговору двух проплаченных лиц, которые работают в реестре казаками, можно закрыть человека в тюрьму с реальным сроком? Почему они могут позволить средь бела дня, в центре города ломать человека и пытаться подбросить ему наркотики? Почему и на каком основании может вот так, начхав на Закон, задерживать человека без предъявления ему обвинений? А потом судить и назначать срок не за поступок, а всего лишь за намерение совершить то, что находится ещё в стадии оформления властью? Так можно почти каждого из нас посадить за наши желания и мечты!..»

Ситуация в Краснодарском крае, в оценке Сергея Попова, может быть определена как «правовой беспредел»: «…вместо реального наведения порядка я вижу лишь игрища и самопиар губернатора края Кондратьева, который вместо реальной работы попросту финансирует тех, кто проводит этноцид казачьего народа, дербаня государственный бюджет на создание театра под названием реестрового казачества!»

Будучи родовым казаком, Сергей Попов в упомянутом «Обращении…» вопрошает: «Разве об этом мечтали и думали наши предки, чтобы вот так из нашего народа чиновники от власти могли бы сделать служивое сословие боевых холопов? Вы что возрождаете, господа управленцы? Народ?..» Стрелы критики не напрасны: законодательство определяет, что казаком может считаться «любой гражданин от 18 до 60 лет, который берёт на себя обязанности выполнять те или иные функции в реестре». А как быть тому, кто достиг верхнего возрастного предела?

Этот вопрос власть оставляет без ответа. В цитируемом «Обращении к этническим казакам России» по этому поводу говорится: «…Поэтому пусть каждый из нас, этнических казаков, сам решает, с кем он и за что готов вести свою борьбу! На что ты готов, чтобы оставить своим детям ПРАВДУ, а не переписанную историю и жалкое реестровое сословие вместо единого народа! А правда в том, что казаки – это народ! Народ, который своею кровью и потом завоевал право на Богом дарованный Присуд и право на самоуправление в рамках своей автономии! Точно такое же право, которое имеет народ Чечни, Ингушетии, Адыгеи, Карачаево-Черкессии. Может, это и чисто символически, но даже евреи имеют свою автономию! Народ, который НИКОГДА не был коренным народом России!

Так почему нас казаков гнобят и пытаются окончательно уничтожить? Ответ прост: мы НИКОГДА не терпели БЕЗЗАКОНИЯ! И всегда жили по заветам Господа и традициям наших предков! Так было и так будет! Смотрите и думайте, а потом решайте, с кем вы будете плечом к плечу отстаивать свою свободу и независимость!»

На этом, казалось бы, можно было бы поставить точку. Но – нет. Происходящие в России события побудили Сергея Попова и его единомышленников к непростому решению. Если современная российская власть не решает и не старается решить проблемы казачества, встаёт вопрос о возможности и даже целесообразности пребывания казаков в стране. Да-да, речь идёт об очередной (третьей или уже четвёртой?) волне эмиграции казачества. Решение проблемы, как предполагается, вряд ли будет простым: для этого потребуется углубить контакты с потомками тех казаков, кто покинул Россию (потом – Советский Союз) после гражданской и после второй мировой войн, получить согласие правительств тех стран, где казаки смогли бы обрести вторую родину, если уж родная страна им оказывается хуже мачехи. (Вопрос об «исходе» ставится не только казаками: примерно о том же говорят сегодня, хотя говорили и ранее, некоторые бывшие сторонники «автономизации» Сибири, призывая нынешних украинцев и потомков украинских переселенцев к воссоединению на исторической родине, апеллируя к их самосохранению в связи с определённой опасностью, исходящей от соседних стран).

Предстоит нелёгкий выбор

В чём едва ли приходится сомневаться, так это в том, что предстоящий Единый день голосования пройдёт в весьма непростой обстановке. Налицо, как отметил в недавней беседе с автором этих строк известный правозащитник из города Минеральные Воды Алексей Курсиш, – всё более углубляющаяся поляризация общества, когда «достаточно одной спички, чтобы всё вспыхнуло». Действительно, поводом для каких-то действий может послужить любое, даже мизерное, ЧП, которое волей обстоятельств получит сколько-нибудь значительный общественный резонанс. Или вызывающее негодование из-за его несправедливости и сомнительной законности действие правоохранительных органов (к примеру, отказ Следственного комитета РФ в возбуждении уголовных дел об избиении шести активистов «правоохранителями» на акциях протеста 27 июля и 3 августа о чём сообщил СМИ руководитель правозащитной организации «Зона права» Сергей Петряков).

По какому сценарию будут разворачиваться события – это в существенной степени зависит и от хода выборного процесса (поведения кандидатов, наблюдателей, членов избиркомов, каких-то иных сил), и от подведения итогов. Предыдущий опыт убеждает в том, что в одночасье избавиться от наработанных годами привычек (да и пороков!) едва ли получится. А значит, могут появиться поводы для споров и даже конфликтов. Надо быть готовыми. Наверное, ко всему.

Понравилась статья? Поддержите нас:

Или расскажите в социальных сетях:

Leave a Comment

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

Мы используем cookie-файлы. Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов.
Принять
Политика конфиденциальности