О влиянии исторической памяти

Говоря о протекающих в настоящее время социальных и политических процессах, мы нередко сталкиваемся с мнением (или вспоминаем о такой мудрости), что всякий народ заслуживает то правительство, которое имеет. Но куда реже задумываемся над тем, что за этим стоит, на чём, собственно говоря, основывается такое замечание. И ещё реже приходим к пониманию (в лучшем случае – к догадке), что «корни» нужно искать в этнопсихологии. В том мироощущении и миропонимании, которые нам присущи в силу нашего происхождения, нашей связи с предками, давшими нам жизнь, и с их взглядами на себя самих, на других людей и на отношения между людьми.

Александр Блок был прав отчасти…

В известных стихах есть такие строки:

…Да, скифы — мы! Да, азиаты — мы,
С раскосыми и жадными очами!

В них, конечно, больше аллегории, смысл которой – в противопоставлении живущих в России жителям той же Европы, которая в известной степени воспринималась как противная россиянам сила (и это объяснимо в значительной степени обстоятельствами, связанными с написанием стихотворения как своеобразного ответа на Брест-Литовский мир с Германией в 1918 году). Куда меньше – исторической правды, подтверждённой научными данными, в том числе – археологических раскопок.

Однако утверждать исключительно о славянском происхождении современных россиян было бы тоже неверно, поскольку в таком заявлении – ничуть не больше правды, чем в отождествлении Руси (многими веками позже учёными названной «Киевской») с Московским государством и последующими государственными образованиями, включавшими обозначенную территорию. Если современные нам исследователи и спорят, насколько правомерно говорить о периоде, называемом «монголо-татарским игом», но то, что период зависимости от внешней силы, подкрепляемой «доморощенными» эксплуататорами всё же имел место, – вряд ли подлежит сомнению. Как, впрочем, и процесс насильственной христианизации жителей Руси. Эти факторы непременно должны быть учтены, когда мы ведём речь не только о том, кто же мы такие (потомки древних славян или…), но и почему мы такие.

В поисках ответа на вопрос: «Почему?» – обязательно нужно обратиться и к такому (в российских условиях – достаточно длительному) периоду, который характеризовался крепостной зависимостью значительной части населения, крестьянства, от землевладельцев. При этом было бы, по меньшей мере, необъективно отрицать роль православной церкви в духовном закабалении эксплуатируемой части населения, в её идеологическом засилии, как и её взаимодействие с институтами государственной власти, в том числе – и на современном этапе.

Теоретическое «отступление»

Чтобы лучше и глубже разобраться в рассматриваемых вопросах, позволю себе небольшое «отступление», которое помогает понять, в частности, этнопсихологические корни проблемы. Предлагаемый читателю фрагмент из брошюры «Мониторинг безопасности: от «азбуки» до «высшей математики»» (она написана автором этих строк немногим более десяти лет назад) касается информации вообще, но может быть полностью соотнесён и с рассматриваемой ныне темой:

«Необходимо сразу оговорить, что каждому человеку свойственно в себе сочетать проявление и индивидуальных, и коллективных факторов, причём индивидуальные – это уникальные, присущие только данному человеку в его персональной совокупности факторы, а коллективные – это факторы, объединяющие данного человека с другими людьми одного с ним коллектива (корпорации, объединения).

Основными факторами, оказывающими влияние на восприятие и осмысление информации человеком, является самосознание. Самосознание как осознание человеком самого себя позволяет человеку увидеть своё «Я» в окружающем мире, свою, с одной стороны, неповторимость (в этом проявляется индивидуальное самосознание), а с другой стороны – соотнести себя с окружающим миром, в том числе – и с другими людьми (здесь можно говорить о коллективном самосознании)…

Самосознание человека с течением жизни имеет свойство развиваться, изменяться; оно является структурно неоднородным, и в течение жизни человека различные структурные составляющие развиваются и проявляются неравномерно.

В структуре человеческого самосознания, индивидуального самосознания, ключевое место занимает генная память. Генная память человека – это способность осмысливать, а первоначально – и воспринимать информацию с учётом опыта поколений, являющихся предками по отношению к данному конкретному человеку. Генная память присуща каждому человеку и для каждого человека она индивидуальна: как не бывает абсолютно одинаковых людей (даже однояйцевые близнецы не являются абсолютно одинаковыми), абсолютно одинаково проживаемых и прожитых жизней, так и генная память – сугубо индивидуальна у каждого человека.

Генная память закладывается и проявляется у человека с момента его зачатия и находится в постоянном развитии и изменении вплоть до момента биологической смерти данного человека. Развитие и изменение генной памяти происходит под воздействием как процессов «внутри» самого человека, так и под воздействием «внешней среды». Эта самая «внешняя среда» является сложным многокомпонентным комплексом, который составляют факторы влияния информационных полей людей – с одной стороны, а с другой стороны – факторы влияния всей остальной живой и неживой природы.

Здесь мы несколько подробнее остановимся на том, что есть такое информационное поле человека. В момент зачатия, т.е. образования первой клетки человеческого организма, информационное поле может быть отождествлено с генной памятью. Но в последующий период на основу, которую составляет генная память, «напластовываются» знания, умения, навыки человека, его опыт общения с другими людьми, мировоззрение и мировосприятие, его привычки и другие поведенческие реакции.

Объединение людей, основанное на сходстве или близости элементов информационных полей, является важным условием для объединения этих людей в группы (коллективы, корпорации). Но – далеко не единственным условием. Общность родственных связей, восходящих к единым предкам, общность, основанная на соотнесении человеком себя с тем или иным народом, с его устоями и традициями, жизненным укладом – при условии, что эта общность характерна группе людей, – позволяет говорить уже о культурном наследии.

Информационные поля ряда последовательно сменяющих друг друга поколений людей, взятые в совокупности между собой, и органично дополняемые культурным наследием данных поколений людей, образуют историческую память.

Генная память отдельно взятого человека в совокупности с отразившейся и преломившейся в его жизнедеятельности исторической памятью составляют основу самосознания данного человека как индивида.

Общность информационных полей (понятное дело, что речь идёт об относительной общности) составляет основу для коллективного самосознания и для проявления этого коллективного самосознания в качестве элемента самосознания конкретного индивида.

Если в предшествующие исторические эпохи идеологическим «знаменем» тех или иных политических сил провозглашался (а отчасти – и ныне провозглашается) приоритет национального самосознания или классового самосознания, то на современном этапе человечество подходит к приоритету межнационального самосознания и общечеловеческих ценностей».

Историческая память россиян как фактор общественно-политической жизни

События не только более или менее отдалённых исторических эпох предопределяют поведенческие реакции наших современников. С достаточной уверенностью можно сказать и о том, что историческая память, связанная с событиями, явлениями и процессами относительно недавних лет тоже играет свою роль. Речь идёт, безусловно, и о революциях (переворотах) в феврале и октябре 1917 года, и о гражданской войне, и о периоде «строительства социализма», и о «мрачных временах» культа личности Сталина, и об «эпохе застоя», и о «перестройке», и о развале СССР, и о «лихих 90-х», и о сегодняшнем дне. Буквально каждый день привносит в нашу жизнь нечто такое, что, даже помимо нашей воли и нашего знания о том, влияет и будет влиять на всю нашу жизнь. И если такие «переломы» в России (да и в предшествовавшем Советском Союзе) сопровождают людей на протяжении нескольких поколений, то от сегодняшних россиян, значительного их числа, впору ожидать не только безынициативности и пассивности. Психологи отмечают и другие, куда более зловещие, явления и процессы, которые тоже являются реалиями нашей жизни.

Зло порождает зло

В этом отношении уместно обратить внимание на публикацию в «Российской газете», вышедшую 29 апреля т.г. Примерно два с половиной месяца назад издание, являющееся официальным органом Правительства РФ, обнародовало интервью с заведующим отделом клинической психологии Научного центра психического здоровья, кандидатом психологических наук Сергеем Ениколоповым. Буквально в первых словах он охарактеризовал современный нам моральный, а точнее – идеологический климат в России: «…моральное бездорожье. Так называлась книга, когда-то изданная на Западе. В ней характеризовалась ситуация, сложившаяся в Европе на рубеже 70-80 годов, когда старая мораль рухнула, а новая ещё не народилась, и человек остался без колеи. Нечто подобное переживает сейчас и Россия. Одна идеология ушла, а другой у нас нет. И на арену выходят люди с экзистенциальным вакуумом в голове, вследствие чего они становятся легко манипулируемы… Но это скорее идеологическое бездорожье, нежели моральное».

Действующим сегодня в российской жизни фактором стала агрессия. По мысли Сергея Ениколопова, «…все ненавидят всех. В каждом социальном слое свои объекты для ненависти. То есть нельзя сказать, что бедные ненавидят богатых или наоборот. Здесь масса оттенков…» И причина коренится в том, что в людях рушится сформированное ранее убеждение о справедливости мира, вследствие чего происходит сильнейшая психологическая травма. «…Почему теперь происходят немыслимые прежде нападения на учителей, врачей? Потому что таков социальный статус этих профессий. Сегодня школа или лечебное заведение – это постоянное ощущение, что ты никто, что ты презираем и поэтому с тобой можно обходиться как угодно».

Что показательно: агрессию провоцирует не столько нищета, а тотальное неблагополучие, агрессия рассматривается как индикатор неблагополучия.

Своеобразие имеет и отсутствие единения по политическим вопросам, ибо в России «споры вокруг политики приобретают характер боевых действий, войны всех против всех». Как полагает Сергей Ениколопов, и с этим трудно не согласиться, «…В России многие ненавидят себя, соседей, страну. Удобно списывать на других собственные неудачи и никчемность. У нас немало людей, не вписавшихся в новую действительность. Россия в каком-то смысле уникальна – за время жизни одного поколения она перешла из одной формации в другую. При этом до сих пор у нас нет ответа на вопрос, справедливо ли было поделено богатство – и одни озолотились, а другие обеднели. Это опять же приводит к недовольству и агрессии…»

Ещё одной характерной деталью современного бытия стала особая востребованность опознавательной системы «свой – чужой». При этом подозрения возникают у всех относительно всех чужаков, которые воспринимаются изначально как враждебные.

Как исправить перекосы?

Понятное дело, что при такой обстановке возникает потребность в психологической коррекции. Другое дело, что проводить её, по мнению собеседника «Российской газеты», нужно аккуратно, не повторяя опыта прошлого: «…как только за это возьмутся массово, добра не жди. В 20-30-е годы прошлого века эту самую «психологическую коррекцию» уже пытались осуществить. Запретами на церковные праздники. Загоном людей в колхозы. Беломорканалом и ГУЛАГом. Так больше нельзя. Но какая-то оздоровительная процедура без рукоприкладства нам, конечно, не помешала бы».

В этом отношении интересным и полезным суждением поделился с интернет-газетой «День» ещё в 2002 году Анатолий Баронин, автор учебника «Этническая психология», ведущий аналитик фонда «Содружество»:

«Ментальность народа – многовековой продукт, и она не может быть оценена в соответствии с критериями «хорошо – плохо», она просто существует. Единственное, чего нельзя допустить, – это развития комплексов бедности, неполноценности и др. Это может повысить психологическую напряжённость у населения, особенно в переходной период истории. А преодоление недостатков, свойственных нации, лишь вопрос культуры и лояльности, особенно к представителям других этнических групп. Это во многом и определяет демократическое общество.

…Лучший путь к развитию нации – это забота о её народе, создание благоприятных условий для такого развития, улучшение его экономического положения».

России нужна идея…

Весьма показательным – в развитие приведённого выше суждения – видится мнение, высказанное ещё в 1996 году в эфире радио «Свобода» социологом Игорем Клямкиным. Хотя с той поры прошло немало времени, оценка сохраняет свою злободневность и поныне: «Россия всегда сплачивалась не на основе национальной идеи, а на основе имперской идеи. Эта имперская идея предполагала, что государство первично по отношению к обществу, государство преобладает, довлеет над обществом и над отдельным человеком. Вот в этом была особенность развития России. И сегодня водораздел между разными политическими силами, он если не проходит, то должен проходить именно по этой линии. Или идея сплочения нации предполагает в очередной раз возвращение к диктату государства над обществом, или мы впервые можем осуществить прорыв в совершенно другом направлении. И решающую роль здесь играет не то, что напишут в том или ином документе, а то, к чему готово само общество… Сегодня на первом месте у человека стоят его собственные интересы и интересы его семьи. Если угодно, постсоветский человек, он не государственник в этом смысле, в котором я говорю, а он человек частный, он думает прежде всего о себе. В этом смысле национальная идея может быть только идеей, ориентированной на благосостояние частного отдельного человека, она не может быть идеей, предполагающей диктат государства над этим человеком. В этом смысле не может быть национальной идеей идея державности, потому что интересы державы ради державы человека не очень интересуют».

Не менее важна и оценка, которую Игорь Клямкин дал советскому времени. Тогда «сформировался достаточно широкий слой городских обывателей. Я не вкладываю в это слово никакого отрицательного оттенка. Обыватель – это человек, у которого доминируют интересы его собственной жизни, и который на них ориентирован. Другого пути сплочения общества, кроме как удовлетворять интересы обывателя, у нас нет. Через это проходили все страны, так или иначе…» Наверное, в этих словах и содержится ответ на вопрос: зачем мы, такие… Как, впрочем, и в реплике другого участника той же беседы, состоявшейся 13 лет назад в эфире радио «Свобода», – французского филолога Жоржа Нива: «…Нельзя, чтобы Россия замкнулась в идеологии бедной супердержавы, а она имеет тенденцию к этому, чтобы любить свою бедность, любить свою замкнутость. Она должна понять, что она носительница экуменической великой культуры, имеет оригинальное лицо в Европе. Вот что надо сказать. Что это лицо есть, оно будет всегда оригинально. Россия никогда не будет Азией. То есть это европейская страна, большая часть территории которой находится в Азии, но это не делает её азиатской…» Такой вот «штрих» к этнопсихологическому «портрету» России…

Георгий Кулаков

Понравилась статья? Помогите нам:

Leave a Comment

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

Мы используем cookie-файлы. Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов.
Принять
Политика конфиденциальности