“Московское дело” попадет в учебники по праву

“Московское дело” попадет в учебники по праву

Так называемое «московское дело», вынесенные по его итогам приговоры, как можно предположить, в каком-то будущем могут быть приведены в качестве примеров современного нам судопроизводства в учебниках по правоведению. Но, случится такое или нет, – вилами по воде писано, однако реакция на действия (или, что точнее: деяния) «правоохранителей» и судебной системы уже сейчас достаточно очевидна. И то, что она нередко негативная (по крайней мере, весьма непросто найти одобрение и одобряющих), а порой и «перехлёстывает через край», видится вполне закономерным явлением. Одно неадекватное действие вполне логично порождает другое. Одно беззаконие влечёт за собой другое. Не разобравшись в этом, не утруждая себя осмыслением причинно-следственных связей, легко скатиться в оправдание того или другого. Что, и это любому здравомыслящему человеку понятно, недопустимо.

Именно разбору этих самых связей посвящён пост Дмитрия Гудкова в Facebook, обнародованный на его странице 13 ноября и воспроизведённый вскоре на сайте «Эха Москвы».

Говоря о трёх обвиняемых (тех самых, в отношении которых накануне были возбуждены уголовные дела об угрозах судьям), автор поста, чуть колеблясь, заметил: «И, вроде бы, да, угрожать судьям нельзя, ведь независимый суд – основа демократии». Но весь, или почти весь, вопрос заключается в том, возможно ли признать независимым современный российский суд. Наверное, тезис о том, что «если суд не независим – это уже не суд», выдвинутый Дмитрием Гудковым, едва ли нуждается не только в доказательствах, но даже и в каких-то комментариях. Однако последние, всё-таки, уместно привести.

Именно в том варианте, который предложен в упомянутых публикациях: «Суд – производная от закона. Закон – предмет общественного договора. Общество соглашается с тем, что оно и власть будут сдерживать друг друга на заранее прописанных основаниях, а следить за тем, чтобы они не нарушались, будет тот самый суд. Но у нас он полностью сросся с властью, перестав исполнять свою функцию. А следовательно, и судом быть перестал. В итоге сейчас у государства есть всё – от «космонавтов» с пушками до людей в черных платьишках, а у нас – только передачка за решётку».

Московское дело: «Сломалась вся система…»

Действительно, осуждение заведомо невиновного человека есть преступление. Но если такое деяние допустил судья (речь в посте идёт о конкретном лице – судье по фамилии Криворучко), то его никто не накажет, ибо такой служитель Фемиды то самое пальтишко «первым надел». Т.е. перестал быть независимым арбитром, на которого возлагаются задачи по отправлению правосудия. Почему такое стало возможным?

Дмитрий Гудков размышляет и приходит к вполне соответствующим нашим реалиям выводам: «Сломалась вся система: были три ветви власти, сдержки и противовесы, но их больше нет, демократия стала диктатурой, а граждане – либо жертвами, либо сопротивлением (пока ещё по большей части мирным). Писать «ходи-оглядывайся» и «сожгите его», как это сделали задержанные, – нехорошо. Но власть провоцирует людей, видящих лютую несправедливость и не способных бороться с ней легальным путем».

Ужас ситуации – не в этом, точнее, не только в этом, поскольку (и тут с Дмитрием Гудковым не поспоришь) сама эта диктатура «может не только говорить про необходимость убийств кого угодно – от блогеров до протестующих – но и убивать. Выстрелами, ядом, дубинками, бутылкой из-под шампанского».

Каковы перспективы?

Они, как это ни трагично (но и, вместе с тем, логично), жестоки и неумолимы. И уже не раз находили подтверждение в истории. Не только отечественной истории. Говоря словами автора публикаций в Facebook и на сайте «Эха Москвы», «если заканчивается закон, начинается гражданская война». (Возвращаясь мысленно к собственным размышлениям и умозаключениям, автор этих строк вынужден напомнить, что она, эта гражданская война, может иметь разные формы – быть и «горячей», с выстрелами, взрывами, с непонятно где проходящими «фронтами» и достаточно условным «тылом»; может быть и «тихой» типа создания одной силой, находящейся у власти, заведомо не пригодных для жизни условий, в которых пребывает вторая сила, этой власти лишённая).

Нынешняя ситуация такова, что сейчас в России «от закона отказалась власть, рассчитывая на то, что у неё сила, поэтому можно и без «ненужных вещей» типа права. Именно поэтому сейчас с такой яростью по всей стране ищут и задерживают людей, написавших что-то про судей, силовиков и сказочного президента. Потому что важно показать силу, подавить любой протест, который в нормальной ситуации разрешался бы через суд. Но суда, как и было сказано, нет.

Так что трех «угрожавших судьям» человек – Сергея Половца, Евгения Ерзунова и Алексея Вересова – нужно считать политзаключёнными. К ним нельзя применять статью УК об угрозах судьям, потому что судей в этой истории просто нет».

Что же произошло…

Об аресте первого фигуранта дела об угрозе судье Мосгорсуда Басманным судом Москвы сообщило агентство РБК и многие другие информационные ресурсы. Алексея Вересова заключили под стражу до 11 января 2020 года. Суть предъявленных ему обвинений охватывается частью 2 статьи 280 УК РФ, предусматривающей ответственность за публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности, совершённые с использованием средств массовой информации). Накануне, как явствует из публикаций СМИ, Следственный комитет РФ возбудил в отношении Алексея Вересова уголовное дело, и подследственный уже признал свою вину. В сообщении Следкома России приводится «мелкая», но, очевидно, важная деталь: этот фигурант уголовного дела ранее имел судимость.

Другой подследственный (им является Сергей Половец, также признавший вину, но ранее не судимый) был отпущен под подписку о невыезде, тем более, что он, как полагает следствие, угрожал судье Мосгорсуда «всего лишь» причинением вреда здоровью, а не убийством. Говоря об избрании меры пресечения Сергею Половцу, его адвокат Леонид Соловьёв отметил несколько важных обстоятельств: помимо признания вины, его подзащитный начал сотрудничать со следствием, установил хорошие отношения с сотрудниками следствия и адвокатом. Тем более, что Сергей Половец сообщил следователям в ходе допроса о третьем фигуранте дела (этот его знакомый якобы и был «непосредственным автором поста»).

Через некоторое время Следком России оповестил, что во Внуково был задержан третий фигурант уголовного дела об угрозах судьям.

Показательно, что вся эта информация сопровождается напоминанием о ЧП в Республике Коми, где был застрелен мировой судья Жешартского судебного участка. Через некоторое время после сообщения СК РФ о происшествии в правоохранительные органы обратился местный житель. В явке с повинной он отметил, что являлся другом погибшего, а на охоте, убирая оружие в чехол, по неосторожности выстрелил в судью.

Как можно предположить, такой «фон» показывает, что члены судейского сообщества тоже смертны, а жизнь порой преподносит весьма неожиданные (а главное – не анонсируемые) «сюрпризы».

Позиция СПЧ

Не менее, а, пожалуй, даже более важным обстоятельством при рассмотрении ситуации с пресловутым «московским делом» является отношение к происходящему со стороны руководителя Совета по правам человека при Президенте РФ. Валерий Фадеев, который был поставлен во главе СПЧ в недавнем прошлом, полагает выдвинутые в отношении трёх фигурантов (Самариддина Раджабова, Сергея Фомина и Егора Жукова) обвинения не соразмерными их действиям. Такая информация обнародована на сайте организации. Вслед за этой публикацией слова Валерия Фадеева привело агентство РИА Новости: «Эти три дела я беру под личный контроль. И я готовлю обращение в СК и прокуратуру со своими соображениями в первую очередь о необходимости соблюсти соразмерность содеянного и наказания».

Однако, судя по тому же источнику, иные дела сомнений у Валерия Фадеева не вызвали: «В основном, конечно, и среди осуждённых, и среди тех, кто пока находится под следствием, в основном, лично мне, всё более или менее ясно: кто-то толкал полицейского, кто-то бил полицейского, кто-то распылял слезоточивый газ, кто-то выбивал стекла».

Насколько последовательными, логичными окажутся действия Совета по правам человека и его руководства, покажет время. Но то, что из этой структуры (вместе с назначением нового председателя) были удалены политолог Екатерина Шульман, глава «Агоры» Павел Чиков, профессор ВШЭ Илья Шаблинский и руководитель правозащитной организации «Восход» Евгений Бобров, видится весьма симптоматичным. Особенно на фоне уже неоднократно освещавшихся действий государственных органов по ликвидации действительно правозащитных организаций.

Понравилась статья? Поддержите Издание:

Или поделитесь в социальных сетях:

Leave a Comment

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

Мы используем cookie-файлы. Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов.
Принять
Политика конфиденциальности