Цифровая маркировка: «подводные камни» для молочных рек

Цифровая маркировка: будет ли она благом?

О грядущих с 1 июня 2020 года переменах – введении практики обязательной цифровой маркировки молочных продуктов – и о влиянии её на проблемы продовольственной безопасности россиян побуждает задуматься публикация профессиональной сети фермеров и людей агробизнеса Agrobook.ru. Злободневность проблемы определяется не только тем, как данная мера повлияет на производителях одной из важнейших групп товаров, но и на возможности обеспечить население молоком и молочными продуктами (а уж о важности и нужности их в рационе питания говорить, очевидно, излишне). Дело в том, что предприятия, не успевшие оснастить технологические линии специальным оборудованием, с 1 декабря т.г. лишатся права на реализацию своей продукции. Последствия предугадать несложно.

«Мене, текел, фарес» для молочников

Может, конечно, всё окажется не столь трагично и драматично, как для вавилонского царя Валтасара, но последствия «подсчёта», «взвешивания» и «разделения» очень даже значительны.

Под цифровой маркировкой понимается такая процедура, при которой каждая единица товара получает свой уникальный код. Т.е., образно говоря, каждая банка сметаны и каждый пакет молока является неповторимой, и по этому знаку, который будет необходимо наносить на упаковку, возможно проследить, как каждая единица товара перемещается, когда и где регистрируется на оптовой базе и в магазине.

Генеральный директор Центра развития перспективных технологий Михаил Алхазов заявил об отслеживании каждой конкретной единицы товара (ЦРПТ является оператором системы цифровой маркировки молочной продукции). Назначение кодирования товаров, по словам Алхазова, состоит в необходимости «повышения прозрачности рынка, качества и безопасности продукции».

Интернет-ресурс Agrobook.ru привёл и другое мнение, принадлежащее генеральному директору отраслевого объединения «Союзмолоко» Артёму Белову. Он полагает: единственная проблема, которую может решить маркировка, – это борьба с контрафактом (подобно тому, как функционирует аналогичная система в области регистрации изделий шуб, сапог, фото- и видеотехники). Ни качество, ни безопасность продукции маркировка молочной продукции не отслеживает и, соответственно, не гарантирует.

Однако для рынка молока и молокопродуктов вопрос о контрафакте, можно сказать, не стоит. А что касается фальсификации, то эту проблему в значительной мере позволяет решить существующая система «Меркурий». В итоге, как высказался Артём Белов, «затраты, которые понесут молзаводы на внедрение системы цифровой маркировки, в сотни раз больше того ущерба, который наносит отрасли контрафакт».

Это было бы смешно, если б не было так грустно

Идея цифровой маркировки была впервые озвучена Правительством РФ ещё в 2016 году, и тогда её мало кто воспринимал всерьёз. Тогда помощник руководителя Россельхознадзора Алексей Алексеенко убеждал, что по штрих-коду будет возможно отследить и происхождение товара, и его качественные характеристики.

О том, что затея оказывается весьма дорогостоящей, мысль пришла потом. Так называемые «консервативные» оценки, на которые сослался генеральный директор отраслевого объединения «Союзмолоко» Артём Белов, превышают 25 млрд рублей. Они включают в себя затраты, необходимые и на покупку принтеров для нанесения маркировки, и на аппаратуру, предназначенную для считывания этих самых штрих-кодов. Но это, так сказать, стартовые расходы. Помимо них, появится потребность и в ежегодных, а это около 24 млрд рублей на приобретение кодов для маркировки. Т.е. в первый год молочникам надо будет раскошелиться почти на полсотни миллиардов рублей, а потом – по четверти сотни миллиарда каждый год.

Дополнительными (и практически не поддающимися какому-либо учёту и даже прогнозу) затратами видятся «потери от утилизации товаров, которые не «считались» системой на каком-либо этапе». Для сравнения: ресурс Agrobook.ru привёл данные по алкогольной отрасли, где функционирует система ЕГАИС, и там объём не считываемой продукции составляет 2–3% кодов. При этом стоит учесть, что срок годности «молочки» – куда меньше, чем у алкогольных напитков. Предварительный прогноз неутешителен: из-за нечитаемых кодов на утилизацию может быть отправлена продукция стоимостью порядка 30–35 млрд рублей. Стоит заметить, что прогнозы и расчёты – не умозрительны: эксперимент по маркировке ряда видов молочной продукции был начат 15 июля прошлого года и вызвал достаточно негативную реакцию у «подопытных».

В дороговизне новшества убедил опыт завода «Карат». Там подсчитали, что установка маркировочного оборудования обойдётся в €120 тыс. из расчёта на каждую производственную линию. На этом предприятии возможно оснастить 14 из 16 линий. Не легче – ситуация и на предприятии «Уфагормолзавод»: наносить и считывать маркировку возможно лишь на трёх из семи производственных линиях. А на основной из них (там выпускается половина продукции) брак при считывании кода составил 85%. Каковы могут быть убытки – остаётся только догадываться.

«Выход» из ситуации предложили специалисты ЦРПТ: они предложили печатать коды маркировки в типографии – контрагенте «молочников». Но и тут не обошлось без сложностей, в которых убедила практика взаимоотношений между Тульским молочным комбинатом и полиграфическим предприятием (в идеале, можно было бы получать упаковку уже промаркированной). Однако в типографии-партнёре тульским молочникам отказали, а другие полиграфисты, хоть и согласились, но заломили цену на 15% выше.

Как отрасли выйти из столь затруднительного положения? Пока ясности нет. По словам заместителя генерального директора молочного завода «Пискарёвский» Георгия Житмарева (предприятие стало одним из тех, где проходит эксперимент по маркировке), «необходимо перестраивать бизнес-процессы, есть проблемы с нанесением меток, растут издержки. Только прямые затраты на код и его нанесение мы оцениваем суммарно в 3% от стоимости продукции».

А как быть фермерам?

Этот вопрос возникает, поскольку запрет на оборот немаркированных товаров с 1 декабря 202 года будет распространяться на всех. Без исключения. И это не может не тревожить.

В конце января т.г. в Минсельхозе состоялось совещание, и в его ходе председатель Союза сыроваров Олег Сирота выступил с предложением о том, чтобы требования о маркировке продукции, реализуемой на ярмарках, рынках и фирменных торговых точках фермерских хозяйств не распространялись на эти торжища. Но вопрос пока что ответа от правительства не получил. Известно лишь одно: Минпромторг предложил продлить эксперимент по маркировке (он должен быть завершён 29 февраля) до 31 мая 2020 года. Возможно, что за это время что-то и как-то решится.

Маркировку «проспонсирует» покупатель… Или продавец

Не надо быть дельфийским оракулом Пифией, чтобы понять простое решение вопроса об источниках инвестиций в маркировку. Вводя её, государство «залазит в карман» потребителю (т.е. к нам, покупателям). Или, как вариант, – к хозяину коровы (владельцу фермы). При любом раскладе затраты ложатся бременем на население.

Глава «Союзмолоко» прогнозирует, что повсеместное внедрение маркировки ощутимо скажется на себестоимости молока и молочной продукции. Повышение – для производителя – составит примерно 2–3%. А когда товар дойдёт до покупателя, предугадать, какое значение будет обозначено на ценнике розничного магазина, – этот результат едва ли кто предскажет. По крайней мере, Артём Белов убеждён в том, что «по ряду социально значимых и недорогих продуктов (сырки, молоко) рост цены может быть очень существенным».

Вполне понятно, что для малого и среднего бизнеса новые затраты могут стать непосильным бременем. А значит, возможно ожидать, что целый ряд предпринимателей и компаний просто-напросто уйдут с рынка, не выдержав такого экономического прессинга. И следующим видится шаг, что оставшиеся, лишившись здоровой конкуренции, «ответят» очередным повышением цен на товары.

Есть опасение (им также поделился Артём Белов), что столь дорогостоящих регуляторных мер в России ранее ещё не предпринималось. Даже одиозная система «Платон», и та не вызывала так много возражений. Если бенефициаром рассматриваемой системы является исключительно ООО «Центр развития перспективных технологий», то введение цифровой маркировки может означать не что иное, как введение в России некоего частного налога.

О коммерческом характере ЦРПТ говорят данные агентства «РБК»: собственником 50% активов является компания «Петер-сервис» (USM Holdings, совладелец которого – Алишер Усманов), 25% – концерн «Автоматика» (госкорпорация «Ростех»), 25% – компания «Элвис+ групп» венчурного инвестора Александра Галицкого.

Камо грядеши, молочник?

Последнее пятилетие отмечено активным развитием молочной отрасли: увеличение производства товарного молока на фермах составляло порядка 3–4% ежегодно. По словам генерального директора отраслевого объединения «Союзмолоко» Артёма Белова, такому процессу способствовала девальвация рубля: в 2014 году она «очистила рынок от импорта «молочки» из стран дальнего зарубежья». В результате курса на импортозамещение в выигрыше оказались отечественные производители не только собственно молока, но и сыров, сливочного масла (так называемых «молокоёмких» продуктов. Однако в настоящее время «фактор импортозамещения» уже оказался исчерпанным, и государство намерено ввести цифровую маркировку. Говоря о ней, глава «Союзмолоко» заявил: «…Никакой целесообразности в ней я не вижу, это будет просто перераспределение денег. Раньше эти деньги зарабатывали молочники, которые кормили и доили коров, теперь эти деньги будут зарабатывать IT-компании».

При этом ещё осенью прошлого года в Минпромторге заверяли (цитату приводило агентство «ТАСС»): «Мы не ожидаем никаких сбоев в рознице и не считаем, что внедрение цифровой маркировки готовой молочной продукции может стать причиной роста цен на товары». Ведомство исходило из того, что розничная торговля уже «интегрирована в маркировку» (но как-то из внимания при этом выпали такие участники производственно-сбытового процесса, как фермы, заводы и комбинаты по выпуску молочных и молокосодержащих изделий).

В то же время, специализированный интернет-ресурс «TheDairynews» сообщал о проведённом в ноябре минувшего года международном «круглом столе» «Цифровая маркировка молока и молочной продукции» (его инициатором стала международная консалтинговая компания Deloitte). Представители отрасли отметили затратный характер, избыточность и неэффективность сосуществование двух обязательных систем прослеживаемости для молочной продукции, избыточность и неэффективности такой меры для снижения доли нелегального оборота на молочном рынке. Экономический эффект системы маркировки видится минимальным и несопоставимым с затратами на её внедрение.

Гарантированный «кнут» при сомнительном «прянике»

Завершить обзор проблемы внедрения цифровой маркировки молока и молочной продукции возможно информацией, размещённой на сайте onlogsystem.com. Этот ресурс отметил, что ответственность за нарушение правил маркировки установлена статьёй 15.12 КоАП РФ. Так, за производство молочной продукции без обязательной цифровой маркировки установлен административный штраф в размерах: от 5 до 10 руб. – для физических лиц, от 50 до 100 тыс. руб. – для юридических лиц. За хранение, транспортировку, продажу, покупку молочной продукции без обязательной цифровой маркировки установлено административное наказание в виде штрафа в размере от 5 до 10 тыс. руб. с конфискацией предметов административного правонарушения – для физических лиц; то же правонарушение, совершённое юридическим лицом, карается административным штрафом в размере от 50 до 300 тыс. руб. с конфискацией предметов административного правонарушения.

Воистину, с нашим государством – не забалуешь…

Понравилась статья? Поддержите Издание:

 

Leave a Comment

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

Мы используем cookie-файлы. Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов.
Принять
Политика конфиденциальности