Правовая инициатива: любопытство как порок системы

Правовая инициатива: любопытство как порок системы. Слежка и нарушение тайны переписки

О происхождении слов, или вводная ремарка

Прежде чем перейти непосредственно к повествованию о событиях, связанных с правозащитной организацией “Правовая инициатива”, недавних и относительно давних, позволю себе напомнить об этимологии (т.е. о науке о словообразовании). Вернее, о происхождении столь обидных для полицейских слов, которыми их подчас называют. Согласитесь, неприятно (да и оскорбительно – с вытекающими, казалось бы, неминуемо уголовно-правовыми последствиями!) звучат слова «мусор» и «легавые». Но эмоции – эмоциями, а историю всё-таки знать надо. И, если уж по правде, обижающиеся на такого рода слова едва ли знают о происхождении такого рода «терминов».

Сегодня мало кто вспомнит о том, что в былые времена сегодняшний (вернее, отметивший 5 октября 2018 года своё 100-летие как структурное подразделение тогдашней советской милиции) уголовный розыск далеко не всегда так назывался. Прежнее наименование его московского органа (того самого, что куда как более известно, как МУР) было «МУС» – «Московский уголовный сыск». Отчего и образовано, как гласит одна из популярных версий историков правоохранительных органов, одно из упомянутых выше слов. Что же касается другого, то оно тесно связано с первым. Поскольку (из оперативных, почти что конспиративных, интересов) представители такой структуры практически всегда ходят в штатском и внешне неотличимы от «обычных» граждан, то практически незаметным атрибутом сотрудников этого самого «МУСа» был… небольшой значок с изображением охотничьей собаки. Той самой, которая – легавая. Что, собственно, и послужило поводом соотнести образ сыщика с помощницей охотника.

По чьему следу они идут?

Приведённые выше рассуждения, вероятно, имеют самое непосредственное отношение к тому поистине водовороту событий, в который оказалась вовлечена правозащитная организация «Правовая инициатива». По крайней мере, весьма похоже на то, что «правоохранители» учуяли возможность найти криминал в почтовой корреспонденции данной организации. Пресс-секретарь «Правовой инициативы» Ксения Бабич сообщила «МБХ медиа» о том, что часть получаемых адвокатами в московском офисе писем имела недвусмысленные следы вскрытия конвертов. Когда первое подобное почтовое отправление было «запечатано» с помощью скотча, это явление вызвало у правозащитников недоумение. Но впоследствии, когда подобные случаи стали происходить с определённым постоянством, участники организации встревожились не на шутку и предали информацию огласке. О таких фактах сообщили «Медуза», интернет-газета «Знак» и ряд других ресурсов. Ибо не совместимая с конституционными нормами перлюстрация (напомним, что термин означает «досмотр почтовых отправлений») наводит на вполне определённые мысли. Чёрные, достаточно, мысли…

Наверное, подобное «любопытство» (кто его проявляет – то ли представители «правоохранительных» ведомств, то ли работники «Почты России» – пока что сокрыто туманом неизвестности) может найти довольно прозаическое объяснение. Ибо проявляется весьма избирательно. По словам Ксении Бабич, «только из ЕСПЧ письма вскрывают, а потом заклеивают. Сегодня у нас была целая пачка писем. Все закрыты, а вскрытое одно – именно из ЕСПЧ».

На момент публикации комментариев правозащитники ни в какие структуры заявления о происшествиях не подавали – решили отметить те дела, по которым письма приходили вскрытыми, чтобы отследить дальнейшее развитие событий по ним. Ксения Бабич в опубликованной «Новой газетой» реплике предположила: «Скорее всего, адвокаты будут заниматься уведомлением Европейского суда о том, что почта приходит уже открытая».

Особый интерес к организации “Правовая инициатива”

Столь пристальное внимание к деятельности организации «Правовая инициатива» (она работает с 2000 года) проявляется не впервые. Замечая о том, что правозащитники занимаются делами о нарушении прав человека на Северном Кавказе, телеканал «Дождь» сообщал о проведённых 14 и 16 августа т.г. обысках в офисах организации в Москве и Назрани. Исходную информацию об этих действиях «правоохранителей» изложил руководитель правозащитной группы «Агора» Павел Чиков. Возглавляющий правозащитный центр «Мемориала» в Назрани Тимур Акиев оповестил о том, что полицейских интересовали уставные документы и бухгалтерия организации. По распространённой «Интерфаксом» информации со ссылкой на Акиева, обыск в Назрани проходил в рамках закона, на что указывало присутствие понятых.

«МБХ медиа», сославшись на распоряжение МВД по Северо-Кавказскому федеральному округу, увязало обыск в Назрани с «массовыми беспорядками» в Москве – во время событий 27 июля и 3 августа. В этом документе, который, как указывал ресурс, находился в распоряжении интернет-издания, приводились весьма интересные сведения. Оказывается, некая «неустановленная группа лиц» выступила в числе организаторов несогласованных акций. И эти лица «выступают координаторами некоммерческих организаций, работающих на Северном Кавказе, и общественных объединений, получающих иностранное финансирование».

Любопытна деталь: в МВД полагали, что упомянутые выше лица также могут быть причастны к организации и проведению несогласованных акций, «сопровождаемых массовыми беспорядками», в Северо-Кавказском макрорегионе. Более того, они могут «осуществлять финансирование противоправных действий и экстремистской деятельности с целью дестабилизации общественно-политической обстановки», а для осуществления такой деятельности использовать получаемые из-за рубежа средства.

Самое показательное – в том, что в распоряжении МВД содержится уточнение: в действиях неизвестных «предположительно содержатся составы преступлений по уголовным статьям о массовых беспорядках и экстремизме (статьи 212 и 282 УК)», на что обратило внимание «МБХ медиа».

Сезон уголовно-политической «охоты» открыт…

Действия «правоохранительной» и судебной систем практически не оставляют сомнений в том, что проводимые в разных уголках России следственные (в том числе – процессуальные) действия, судебные процессы являются звеньями одной цепи. И возможно предположить, что «лицензия на отстрел» выдана на самом высшем уровне, поскольку в числе тех, на кого объявлена эта «охота» – не только такие известные, крупные общественные организации и движения, как ФБК и «Голос», но и относительно небольшие и относительно локально действующие, к каковым относится «Правовая инициатива». Определённо, что в этот список могут попасть и другие правозащитные объединения.

В истории было немало примеров, подтверждавших давнюю притчу об отце и сыновьях, прутьях и венике. Чтобы противостоять натиску реакции, дальнейшему наступлению на гражданские права и свободы необходимо объединение, сплочение в интересах общих целей. Отсидеться в сторонке уже не получится.

Понравилась статья? Поддержите нас:

Или расскажите в социальных сетях:

Leave a Comment

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

Мы используем cookie-файлы. Продолжая использовать этот сайт, вы соглашаетесь с использованием cookie-файлов.
Принять
Политика конфиденциальности